Помойные обезьяны: как павианы повторили путь западной цивилизации

 Помойные обезьяны: как павианы повторили путь западной цивилизации

Очерк знаменитого ученого Роберта Сапольски о неоднозначном влиянии прогресса на здоровье и поведение живых существ

Профессор биологии Стэнфордского университета Роберт Сапольски десятки лет изучает жизнь приматов в Восточной Африке. Долгое время наблюдения велись в девственных условиях. Но однажды все изменилось. О том, как повлияло дыхание цивилизации на жизнь стаи павианов, и можно ли увидеть в этом однозначный вред или однозначную пользу, Роберт Сапольски рассуждает в своей книге «Игры тестостерона».

Когда вы в последний раз вспоминали о Жан-Жаке Руссо? Он описывал благородного дикаря — свой идеалистический образ человечества в его первобытном великолепии, когда жизнь была простой, невинной и естественной. Не то чтобы мы отрицали представления Руссо, но среди суеты и амбиций поколения «Я» уже не модно задумываться о возможном моральном превосходстве первобытных людей.

А вот их возможное физическое превосходство беспокоит нас намного больше: здесь взгляды Руссо не теряют актуальности. Общество, которое тратит миллиарды долларов на медицину, спортивно-оздоровительные клубы и внешнюю красоту, хочет знать: как обстояли дела с физическим здоровьем у первобытного человека? В чем секрет их тренировок и диет? Какой уровень холестерина был у обитателей Эдемского сада?

Многие считают, что в некоторых вещах первобытным людям повезло больше, чем нам. Если не считать несчастных случаев, инфекций и детских болезней, нашим предкам жилось не так уже плохо. В статье 1985 года в New England Journal of Medicine врачи и антропологи Стэнли Бойд Итон и Мелвин Коннер провели тщательную работу по восстановлению вероятной диеты наших предков из палеолита и пришли к выводу, что все сводится к рациону, богатому клетчаткой, в котором было мало соли и жира.

По словам антропологов, похожим образом дело обстоит и у охотников-собирателей в пустыне Калахари (в образе жизни которых, как предполагается, немногое изменилось с древних времен). Например, у бушменского племени кунг не встречаются некоторые недуги, которые мы считаем нормальной частью человеческого старения: не падает острота слуха, не повышаются кровяное давление и уровень холестерина, не развиваются сердечные заболевания. А мы сидим со своими язвами, повышенным давлением и задубелыми артериями, и все труднее избегать неудобных подозрений, что нас изгнали из метаболического рая.

В последние десять лет я наблюдал за группой наших ближайших родственников, которых изгнали из их собственного первобытного метаболического рая — в пищевой упадок, похожий на наш. Я говорю о павианах, которых изучаю каждое лето в национальном парке Масаи Мара на равнине Серенгети в Кении. В основном меня интересует взаимосвязь их социального поведения и позиции в иерархии, объем их социального стресса и физиологические реакции на него. Чтобы исследовать эти вопросы, приходится совмещать обширные поведенческие наблюдения с простыми лабораторными тестами: брать у животных кровь, изменять уровень гормонов, следить за кровяным давлением и проводить прочие клинические тесты, чтобы понять, как работает организм. И в процессе этой полевой обстановки возникает тревожная тень Руссо.

Проводить исследования в Масаи Мара — прекрасно. Хорошо там и быть павианом — идиллическая саванна, одно из последних нетронутых убежищ диких животных. Стада антилоп бродят по открытым равнинам, львы нежатся под широкими кронами акаций, жираф и зебра бок о бок пьют из ручья. Масаи Мара неизбежно стал приманкой и для туристов — отсюда все обычные затруднения, возникающие, когда толпы людей устремляются в бывшую девственной глушь.

Одна из главных проблем здесь, как и во всех наших национальных парках, — что делать с мусором. Пока что придумали сваливать его в большие ямы, примерно 1,5 метра глубиной и 10 метров шириной, скрытые среди деревьев в отдаленных уголках. Ямы наполнены мусором и остатками еды, гниющими на тридцатиградусной жаре, они засижены мухами, вокруг кружат гиены и хищные птицы — в общем, смахивает на сюжет с картины Иеронима Босха. И лет десять назад одна из стай павианов получила на своей территории как раз такой Сад земных наслаждений.

Для павианов это был важный поворот судьбы — приматологический аналог выигрыша в лотерею. Добывать еду — одна из главных задач в жизни любого дикого животного, и средний павиан Серенгети проводит 30–40% дня в поисках корма: лазит по деревьям, чтобы добраться до плодов и листьев, копает землю в поисках клубней, проходит по 5, а то и 10 миль к источнику пищи. Их диета аскетична: фиги, оливки, луговая трава, стебли осоки, клубни, луковицы, стручки растений. Они редко охотятся или подбирают падаль: мяса в их рационе меньше 1%. Обычная диета павиана содержит очень много клетчатки, мало сахара и холестерина.

Для стаи нуворишей со Свалки жизнь резко изменилась. В 1978 году, когда я начал наблюдать за ними, они только открыли для себя свалку и иногда бегали туда за едой. К 1980-му вся стая — около восьмидесяти животных, от 25-летних взрослых до новорожденных малышей — перебралась жить в рощу, окружающую свалку. Вместо того чтобы просыпаться на рассвете, эти животные обычно оставались на деревьях, дремали и вычесывали друг друга и поднимались только ко времени приезда грузовика с мусором в 9 утра. Дневная кормежка завершалась за полчаса: полчаса общей суеты над объедками. Но больше всего жизнь павианов изменилась из-за самих объедков.

Однажды во имя науки я натянул резиновые перчатки, вдохнул поглубже и ошеломил водителя грузовика, методично закопавшись в груды гниющего мусора. Конечно, там были совсем не клубни с листьями. Жареная курица или кусок мяса, выброшенные туристом. Слегка подпорченный фруктовый салат, который, вероятно, слишком долго пролежал на солнце. Куски пирожных и тортов, неестественно-желтые сгустки пудинга, которые только надкусили, помня о диете. Переработанные сахара, жир, красное мясо, холестерин — наши Четыре Всадника Апокалипсиса.

Каковы были физиологические последствия этой Утопии для павианов? Начнем с хороших новостей: молодые особи быстрее росли, в частности быстрее достигали половой зрелости. Это изменения к лучшему, которых можно было бы ожидать и у людей, переходящих со скудной диеты на более изобильный западный режим питания. В странах Запада возраст первой менструации снизился со средних 15 лет в 1800-х до современного среднего 12,5 лет, и считается, что это во многом связано с питанием.

Эту тенденцию у павианов подробно описала Джин Олтманн из Чикагского университета — биолог, которая изучала в другом парке в Кении и павианов, добывающих пищу обычным путем, и тех, что питались с помойки. У ее животных помойное питание приводило к половому созреванию в среднем в 3,5 года вместо обычных 5. Самки стали рожать первенцев в возрасте 5 лет — на полтора года раньше, чем обычно. Более того, поскольку малыши быстрее развивались, их быстрее отлучали от матери, у самок быстрее возобновлялись менструации и быстрее происходило новое зачатие. В общем, у помойных едоков Олтманн, по сравнению с их естественно питающимися родичами, случилось что-то похожее на беби-бум.

Еще одно преимущество питания со свалки выяснилось во время трагической засухи в Восточной Африке в 1984 году. Жизнь диких животных стала тогда крайне тяжелой. Более везучим просто приходилось дольше и дальше бродить в поисках пищи. Невезучие умирали от голода или заболеваний, которые раньше были под контролем. Но туристы-то не голодали — не голодали и павианы, питавшиеся их объедками.

Так что на первый взгляд, с точки зрения репродуктивного потенциала ежедневная порция пудинга творит чудеса, повышая скорость размножения и защищая стаю от голода. Но есть и плохие новости: у павианов наблюдались те же негативные изменения в организме, что и у западных людей.

Уровень холестерина у среднего дикого павиана на естественной диете посрамит самого эктоморфного (то есть высокого и худощавого) атлета. Мы с Гленном Моттом, патологом из Техасского университета, изучили множество павианьих групп и обнаружили средний уровень холестерина в потрясающие 66 миллиграмм на 100 кубических сантиметров крови у взрослых самцов. Более того, больше половины было в форме липопротеинов высокой плотности — это «безопасный» тип. Люди хвастаются в оздоровительных клубах, если у них уровень холестерина менее 150 и треть его в форме высокой плотности.

Но, когда мы взялись за изучение «помойных» павианов, сложилась иная картина. Уровень холестерина был почти на треть выше, и почти весь дополнительный холестерин был в опасной форме липопротеинов низкой плотности — именно от этого типа образуются бляшки на стенках сосудов. Джозеф Кемнитц, ученый из Висконсинского центра исследования приматов, проанализировал кровь этих животных и обнаружил, что уровень инсулина у помойных обезьян был более чем вдвое выше, чем у питавшихся естественным путем. Это гормон, который поджелудочная железа выделяет в ответ на питание, полное сахаров; его функция — указать клеткам запасать глюкозу, чтобы использовать ее энергетический ресурс в будущем.

Но если уровень инсулина поднимается слишком высоко, то клетки адаптируются к его посланиям: вместо того чтобы запасать глюкозу, они оставляют ее в крови. Именно в таких случаях может начаться исключительно западное заболевание — диабет зрелого возраста. Поскольку помойные обезьяны имеют ту же генетику, что и естественно питающиеся, причина повышенного инсулина не в ней. Самый вероятный подозреваемый здесь — сниженная активность и фастфуд.

Что же, теперь помойным обезьянам грозят диабет, сердечные заболевания, голливудские диеты и коронарные шунтирования? Трудно сказать — никто еще не наблюдал диабет зрелого возраста у павианов, но никто его и не искал.

Интересно, что когда ученые посмотрели на сердечно-сосудистые системы диких павианов, то обнаружили в сосудах и сердцах жировые отложения. Для помойных обезьян, предположительно, выше риск отложений жира в артериях, но повлияет ли это на их здоровье и продолжительность жизни — еще предстоит увидеть. Тем не менее одно из крупных мрачных последствий помойного питания для здоровья уже стало явным. Если планировать провести жизнь вокруг человеческих объедков, то придется иметь дело и со всей заразой, которая в них кроется. И если с этими инфекциями раньше контакта не было, то иммунная защита не поможет.

Несколько лет назад некоторые животные из моей помойной стаи серьезно заболели. Они чахли, кашляли кровью, у них отказывали конечности. Трое ветеринаров из Института исследования приматов в Найроби — Росс Тарара, Мбарак Сулеман и Джим Элс — присоединились ко мне, чтобы изучить вспышку заболевания. Мы поняли, что она произошла из-за коровьего туберкулеза — вероятно, обезьяны съели зараженное мясо. Это был первый случай заболевания у диких приматов, и к тому времени, как вспышка угасла, она унесла жизни половины помойной стаи. Их сыр точно не был бесплатным.

Хорошо или плохо в итоге повлияла на этих животных западная диета? Те же самые вопросы можно задать и об «озападнивании» нас самих. Токсичные отходы и автоматическое оружие мне кажутся негативным результатом прогресса, а вакцины, термобелье и продолжительность жизни 80 лет — огромные улучшения со времени Средневековья. В общем и целом с точки зрения здоровья наша жизнь, кажется, стала лучше.

Ответ на этот вопрос для павианов тоже стоит тщательно обдумать. Обрастать жиром — неумная стратегия, если вы собираетесь восседать на дереве, но это очень мудро, если предстоит засуха. Добрый кусок мяса спасет в голодные времена, но только если он не заражен.

Ясно, что жизнь павиана, добывающего пищу, — не блаженство, а жизнь питающихся из помойки — не однозначный упадок. Мой взгляд искажен тем, что здоровье последних в целом пострадало от мусорной диеты. Но меня поразило, что положительные последствия тоже были, так что очень непросто сказать, хорошо это или плохо. Кажется, когда жизнь предлагает выбор, то для павианов, как и для нас, однозначных решений почти что не бывает.

Источник: www.aum.news

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *